…я просто пытаюсь быть (с)

 Если однажды в стране будет проведена перепись населения, желательно, чтобы в анкетном листе была графа «Страница в соцсети. Укажите все, если есть несколько». Этот вопрос гораздо интереснее того, сколько же миллионов  титульной нации осталось на момент переписи.

Вопрос о том, что ныне все владеют   фотоаппаратами – в телефоне, или как отдельной единицей техники, диджитальным или модным старым пленочным  – давно следует считать закрытым: он есть у всех, и у многих далеко не самой примитивной модели. Вопрос о росте терабайтов снимков тоже пора закрывать: эта тема набила оскомину, и только претензионные люди еще его поднимают. Мир фотографируется, и его не остановить. Каждый хочет быть снятым,  откомментированным и лайкнутым.  И в этом нет ничего ужасного. Нет даже ужасного ничего в том, что количество отснятого уже не находит отклика.  Или находит, но только в узких кругах, особенно в тех, у кого, ведите ли, доступ к фотографиям «скрыт настройками приватности». Кагбе защиточка от вторжения чужаков. Мда, и горьких истин нам дороже нас возвышающий…о нет, САМОобман.  Читать далее →

«Я не вернусь», И.Рааг, 2014

Этот фильм  как будто бы распадается на части. Хочешь его взять целиком, а он распадается. Хочется сказать пресловутое «Не верю!», но оставляешь ему какую-то надежду. Может, потому что это роад-муви, а дорога – это всегда интересно. Такой самый неподдельный интерес. И еще плацкарт, идущий много дней, плацкарт, который на время освобождает от всего – от проблем, обязанностей, от мыслей, от делания-чего-то-полезного, ты просто едешь, и это главная твоя цель.  Симпатичные морды собак, неизвестная страна с одинаковыми лицами, цветущие деревья и города на фоне гор. Читать далее →

Ядовитые ухмылки на красивых губах начинающих, но пока еще не напечатанных писателей. Не графоманов, а самых настоящих писателей. Останется ли Донцова в истории литературы… Да мало ли, кто останется.  И  не стоит отвечать за всю историю и литературу.   Читать далее →

Оно неплохо отвечает на вопрос: «Кто?»

Л.Успенский

Иногда это так удивительно, что ты знаешь мое имя. Что кто-либо вообще знает мое  имя, а по истечении срока – помнит мою фамилию.

В нашем дворе живет В., когда-то мы с ним ходили в одну группу в детском саду. Он казался мне увальнем. Медведем. Может, потому что он ходил несколько сутулясь, как ходят все медведи, и действительно немного косолапил.  Он и сейчас так ходит, только больше  не напоминает  медведя.  Читать далее →

Страна выбрала роль жертвы. Ни на одном новостном портале не сообщается, сколько раз «наши» обстреляли «ихние» позиции. Только «наших» обстреливают столько-то раз за сутки, столько-то – за период с 1 января.

Казалось бы, все очевидно. Кто стреляет, зачем стреляет. Только глупцы могут упираться и говорить, что никакие соседи нам не мешают.

Конечно, все мы заангажированы. Кто больше, кто меньше.     Не будем лезть в словари Брокгауза и Эфрона, Ушакова, — хотя что я пишу, — Гринченка. Но Гугл-то уж точно не врет.  Читать далее →

Солидарность – дело нужное. Но солидарность еще не останавливала войны. Свергала неугодные правительства, требовала проведения реформ, а вот войны останавливались только подписанием капитуляций или окончательных миров.

Никто не хотел войны. Никто не хотел покидать родные города вследствие боевых действий. Никто не хотел умереть в автобусе, в январе 2015 года. Дорога жизни ведет в Мариуполь. Но из Мариуполя снова – в Донецк. Через Волноваху. Читать далее →